Знаете ли вы, что Люк Бессон превратил величайшего монстра в истории кино в несчастного романтика, объявившего войну самому Богу. Его новая картина — это не ужастик, а масштабная барокко-фантазия о любви, длящейся вечность, и о гордыне, которая способна уничтожить все на свете.
Забудьте о старом графе с осиновым колом в сердце. Здесь молодой правитель Валахии Влад Цепеш — страстный любовник, который готов бросить вызов целой армии, лишь бы не прерывать свидание с обожаемой супругой Элизабет. Именно эта всепоглощающая страсть становится его проклятием. Уходя на войну с захватчиками, он не просит, а требует у Бога сохранить ему жену, ставя Творцу условия. Но Небеса не ведут торги. Вернувшись с поля боя победителем, Влад становится виновником гибели самой любимой — она гибнет от его же меча.
С этого момента и начинается главная интрига фильма. Обезумевший от горя князь совершает двойное святотатство: убивает недоработавшего епископа и объявляет Всевышнему личную войну. И что удивительно — Бог его слушается, даровав вечную жизнь в обличье вампира. Но не как наказание, а как шанс? Так начинается его многовековая охота за переродившейся душой возлюбленной.
Вампир-философ против экзорциста с чувством юмора
Стилистически Бессон создает свой фирменный «необарокко»-мир: вычурный, чрезмерно яркий и эклектичный. Одна сцена сменяет другую: за мрачными битвами в средневековых замках следует почти что болливудский номер с кордебалетом вампирш-соблазнительниц, которых Дракула вербует по всему миру. Это мешанина эпох, жанров и настроений — от кровавой драмы до едкой пародии.
Калеб Лэндри Джонс играет не монстра, а уставшего за четыре века философа-романтика, ищущего свою музу. Его оппонент — не фанатичный охотник, а умудренный опытом отец Ван Хельсинг (блестящий Кристоф Вальц) с бутылочкой хорошего вина и ироничным взглядом на свою миссию. Он не столько убивает, сколько «освобождает» жертв проклятия и пытается довести самого Дракулу до искреннего покаяния.
Почему новый Дракула — это все же не революция?
Несмотря на свежий взгляд, глубины здесь ищут тщетно. Бессон лишь намечает гениальные ходы — например, христианскую идею о том, что корень всех бед князя не в жестокости, а в его непомерной гордыне, — но не развивает их. Драматургия хромает: вместо действий мы часто получаем долгие рассказы героя о своих действиях. Даже Вальцу не дают раскрыться полностью, а его дуэты с Джонсом, которые могли бы стать шедевральными, к сожалению, обрываются.
Главная героиня в исполнении Зои Блу и в прошлой, и в нынешней жизни остается скорее красивым объектом для поисков, чем живым character с собственной волей.
Итог: Бессон не совершил революцию жанра, но создал яркий, безумный и стильный аттракцион. Это история не о вампире, который всех пугает, а о великом грешнике, который ищет спасения. И в этом ее главная изюминка.
